Во время немецкой оккупации Станиславов входил в дистрикт «Галичина». И хотя оккупационная власть пыталась установить собственные порядки, Галичина получила несколько более широкие права и возможности. Особенно в культурно-образовательном процессе. Относительно социальной жизни горожан, здесь действовало достаточно ограничений, пишет yes-frankivsk.com.ua.
Национально-культурная политика
Оккупационный режим в дистрикте был сравнительно мягче. На территории Галичины действовали издательства, гимназии, культурно-образовательные и молодежные организации, высшие учебные заведения, специализированные и народные государственные школы.
Не возражали нацисты и относительно украинского языка, который использовали рядом с немецким. Он стал практически правительственным в немецком суде, школе, самоуправлении и вспомогательной полиции. В управлении Генеральной Губернии даже создали украинский отдел, который занимался работой над издательством и переводом законов, действовавших на территории Галичины.
К слову, губернатор Отто Вехтер выходил из австрийской семьи и имел определенные сантименты к Галичине, которая ранее входила в Австро-Венгерскую империю. Поэтому он был сторонником мягкого режима, поддерживал связи с УГКЦ и украинскими общественными организациями, дружил с митрополитом Андреем Шептицким и руководителем УЦК В. Кубийовичем.
Трудовые будни
Оккупированные территории должны были обеспечивать Рейх рабочей силой и пищевыми продуктами. В Станиславской области люди имели установленную трудовую повинность работать от 18 до 60 лет. Обязанность работать сопровождалась взысканием большого количества налогов и поборов.
Земли Станиславовщины давались крестьянам только в пользование, потому что лучшие территории после войны должны были перейти к немецким колонистам. Крестьянам «замыливали» глаза тем, что продукцию немцы скупали, а не отбирали. Хотя цена была мизерной. Конечно, за неуплату налогов, умышленную порчу продукции, горожан могли даже казнить.
Были внедрены общественные работы. Парни до 15 лет становились на учет отдела труда. Мужчин от 17 до 35 отправляли в строительные службы. Через три года и окончании трудовой повинности, выдавалась справка, которая помогала быстрее найти работу.
Рабочий день длился 12-14 часов. Квалифицированным работникам на Станиславовщине выплачивали 300 злотых, неквалифицированным — 180. Немцы, иногда, получали зарплату в 9 раз выше. Премию на роботе выдавали не только деньгами, но и алкоголем.
Низкая заработная плата приводила к недостатку обуви, мыла, круп, хлеба, сахара, мяса, текстильных и хозяйственных товаров. На территории Станиславовщины в 1942 было 22 тыс. детей, страдающих от голода. Впрочем, Украинский комитет помощи пытался организовывать народные кухни для нуждающихся.
Общественно-культурная жизнь
На первых порах, общественно-культурная жизнь начинала оживать. Действовали украинские союзы художников, журналистов, писателей, театральных деятелей, украинская пресса. Впрочем, реалии жизни в оккупации постепенно приводили горожан в чувство.
Украинцы для немцев были лишь вторым сортом. Немецкий стал правительственным, а украинский и польский вспомогательным. Переименовали на немецкий лад и названия городов: Станиславов — Станисляу, Львов — Лемберг, Коломыя — Коломеа. Львов, по нацистской версии, был древним немецким городом.
Оккупанты начали контролировать и определять принципы деятельности театров, литературных учреждений, кинотеатров, музыкальных и изобразительных заведений, библиотек, музеев. Даже пресса стала контролироваться нацистами. Чтобы провести концерт, собрание, спектакли, лекции, нужно было сначала получить разрешение немецкой полиции.
Впрочем, театр под немецкой оккупацией продолжал развиваться. Причиной было то, что немцы использовали спектакли как психологическую разрядку для солдат. Театры существовали благодаря поддержке местных комитетов УЦК. К слову, театр Франка в Станиславове, под руководством А. Яковлева, был лучшим среди окружных театров.
В нем работало 36 человек. Балетмейстером был Я. Чуперчук. Действовал симфонический оркестр из 30 человек. Ставили такие пьесы как: «Ой, не ходи Грицю», «Ой, Морозе-Морозенко», «Цыганка Аза», «Наталка Полтавка», «Маруся Богуславка» и др. Популярными были спектакли для детей: «Коза-Дереза» и «Лисичка-сестричка».
Немцы и украинцы, конечно, посещали спектакли в разные дни. Горожанам отводились вторник, среда, четверг и воскресенье. В дистрикте действовало 62 кинотеатра, из которых на Станиславовщине — 11. Каждую неделю посетителей ждала новая программа.
Коломыйский театр тоже был в хорошем состоянии. За 1941-1942 там поставили 179 спектаклей. Немецкая пресса даже отметила его хорошими отзывами и большим успехом.
Кинематограф был еще одним аспектом культурной жизни горожан. Основными жанрами кино были: документальные пропагандистские, художественные фильмы, нацистская кинохроника на немецком языке с украинскими субтитрами.
Молодежи нравилось посещать кинотеатры. Самым популярным был фильм «Девушка моей мечты». Перед каждым сеансом не обходилось без пропаганды величия немецкой армии, рассказов о евреях и опасности тифа.
Центрами украинской организованной жизни стали образовательные общества, в которые входили священники, учителя, служащие, то есть, вся сознательная украинская интеллигенция.
Социальная жизнь под оккупацией
Станиславов в оккупации, как другие крупные города Галичины, стал голодным, холодным и неприветливым. На лучших популярных заведениях были таблички «nurfurdeutch» (только для немцев). Немцы, часто, глумились и над горожанками. Была даже сатирическая песня о неверной девушке, которая связалась с нацистом.
В Станиславове действовала система пищевых карточек. Впрочем, нормы на неделю по их количеству хватало на один день. Было много черных рынков, где торговали пищевыми карточками. Легче было тем горожанам, кто имел отношение к селу.
Что касается общественного транспорта, ездили только грузовые машины, водителями которых были немцы. За взятку, преимущественно водку, можно было доехать в место назначения.
Молодежь из окрестностей пыталась перебраться в город, чтобы пойти на науку и найти работу в полиции. Сельские юноши и девушки платили за жилье продуктами.
Процветал рынок поддельных документов. В городах Галичины и в Станиславове люди были вынуждены скрывать свое прошлое или национальную идентичность. Продовольственные карточки производили на умерших. Преступность тоже процветала. В городе часто воровали одежду и еду.
Горожане гоняли самогон. Это был один из методов заработать на пропитание и продукты. Впрочем, немцы прекратили такую деятельность, поскольку были обеспокоены тем, что картофель, сахар и зерновая продукция перерабатываются на самогон.
Спорт и досуг
В Галичине и Станиславове спорт был хорошо развит. При наступлении немцы не повредили спортивную инфраструктуру. Особенно популярным был футбол. В годы немецкой оккупации на Галичине действовало 64 официальных футбольных команды. Все спортивные общества сами себя удерживали. Реализовывалось это, благодаря членским взносам, наградам после соревнований и подсобным хозяйствам.
Легкая атлетика тоже развивалась. Проводились краевые легкоатлетические соревнования, турниры по волейболу, баскетболу, чемпионаты по плаванию. Также популярными были шахматные турниры. На одном победитель даже получил в награду фотоаппарат от Кубийовича.
Возобновила работу и секция бокса. Тренировки проходили несколько раз в неделю. В Галичине сильнейшими клубами по боксу были: «Черник» из Станиславова, Спортивное Общество «Украина» из Львова, «Чайка» и «Довбуш» из Калуша, «Подолье» из Тернополя. В 1943 проводился турнир по первенству края.
Спорт на Станиславовщине был представлен в полном объеме. Специализированные учреждения работали при «тихом согласии немецких властей». Большим событием в Галичине стал кубок Кубийовича между футбольными командами.
Что касается финансового вопроса, немцы выделяли деньги только на ремонт помещений, инвентаря и спортивных сооружений. Спортивные организации, преимущественно, были на самообеспечении. Значительное развитие спорт в регионе получил благодаря УЦК и Отделу Молодежи, который руководил физическим воспитанием в Галичине. За короткое время украинский спорт развился до массового уровня. Впрочем, ощущение контроля оккупационной власти от этого не уменьшилось.