Бельведер в старом городе застроили низкими облупленными домами, в которых жили, преимущественно, евреи. По вечерам на улицах собирались на работу проститутки. Выстраивались они в самом сердце Станиславова, где, собственно, и была их стометровка. Второй по величине город Восточной Галичины не очень отставал в своей криминальной жизни от Львова, пишет yes-frankivsk.com.ua.
«Клуб нищих»
Из историй, которые удалось вычитать в старых газетах, писатель Юрий Винничук описал самые интересные. Бельведерская была центром преступного мира Станиславова. Здесь роились взломщики сейфов («касяры»), которых, к слову, уважали за мастерство в преступном мире; мошенники-«наперстники»; продавцы ненастоящего золота и монет; те, кто подменял деньги на бумагу («копертяри»); взломщики в помещения; перекупщики краденого («блатники» и «пасеры») и разнообразная мелкая «зараза» криминального мира.
Имел станиславовский криминалитет и свои места для собраний. Популярными заведениями были: кабак Гриндлингера и кнайпа «Клуб нищих». Эти заведения были оборудованы дополнительными боковыми и задними дверями, на случай облавы полиции. Обычно, здесь было полно воров и их любовниц-проституток. Женщины, зачастую, обеспечивали своих мужчин, пока те «залегали на дно». Был в заведении и своеобразный «фейс контроль». Не пускали низший воровской слой «заразу» и тех, которые не платили ежемесячные взносы в кассу.
Станиславовские воры имели даже свой суд — «динтойру». Он мог выдавать приговор на самые кровавые побоища между преступниками. Основанием было, в основном, то, что один из воров мог сдать товарищей полиции. «Сыпать» — так это называлось между криминалитетами.
Мастер ножа Гоголь
Еще одна страница станиславовской кровавой динтойры. В 1931 в старом городе орудовал известный вор, авантюрист и мастер ножа Андрей Гоголь. Мужчина был главарем банды преступников и отличался своей жестокостью.
Гоголь что-то не поделил с королем карманных воров Р. Эйслером и сильно его избил. Полиция, несмотря на все усилия, не смогла ликвидировать банду Гоголя. Впрочем, через год, на Гоголя таки вышли. Отлеживался он, как в классическом фильме о гангстерах, у любовницы дома. Впоследствии, полицейские вышли на след сообщников Гоголя — Голинского и Жураковского, которые скрывались в лесу Загвоздья.
Майер Гербер и Домарчук
В 30-х в Станиславове орудовал еще один известный вор Гербер Майер. Было подозрение, что он сдал вора Кобылянского, который обокрал магазин «Швайссер». Кобылянский обратился за помощью к взломщику сейфов В. Домарчуку, чтобы тот за вознаграждение попытался уговорить Майера отозвать свои показания полиции. Впрочем, вор не согласился.
Домарчук боялся, что Майер и его сдаст, поэтому решил устроить засаду и расправиться с предателем. Мужчина перестраховался и взял приговор в воровском суде. После, заманил Майера на Голуховскую.
Домарчук нацелил пистолет в грудь Майера, но тот убежал и сумел уклониться от пули. Домарчук догнал и сильно избил предателя ломом. А когда тот потерял сознание, украл 200 злотых и подался в бега.
После того как Майер пришел в себя, помог полиции выйти на след Домарчука. В доме вора нашли целый склад оружия, а сам преступник, чтобы облегчить себе наказание, начал притворяться сумасшедшим.
Места для «стрелок» в Станиславове
Кроме Бельведера, Пасечная и Криховцы также были популярными местами в городе среди преступников. Точки для «стрелок» «забивали» там, где было много народа. Здесь воры могли раствориться в толпе и не привлекать к себе лишнего внимания. Преступники обсуждали планы грабежей и получали заказы на «работу». Например, больше всего их можно было встретить на пассаже Гартенбергов и в вестибюле главного дворца.
Господин Винничук вспоминал собственную молодость. По его словам, в 70-х здесь тоже было полно воров: в зале, в ресторане и на перроне. На них устраивали засады кагебисты в штатском.
У воров была хорошо налажена широкая сеть из заказчиков, «пасеров» и «блатняков». Они изучали территорию, указывали адрес, стояли «на стреме», сносили краденое в тайник. Укрытиями служили старые стены города и кирпичный завод на Зосиной Воле. Здесь вещи могли лежать по несколько недель, пока шум не стихал. Пасер, впоследствии, привозил награбленное домой, оценивал стоимость и платил ворам за работу.
Интересное о пасерах-перкупщиках
Перекупщиков, часто называли «гиенами». Вероятно, и потому, что платили они за свои «заказы» мизерные деньги. Перекупщики очень редко участвовали в преступлениях. Хотя, в большинстве случаев, сами же были заказчиками. Профессиональный вор без пасера не мог обойтись.
Все перекупщики были евреями. Например, братья Зильберы, Иегуда Теппер прятали у себя воров Тшесневского и Корнила. Зигмунд Гирш устроил у себя дома отель для воров. Также, подбирал для них будущих жертв. А известные преступники евреи братья Мандель прикрывали свои темные дела скупкой металлолома.
Пасерами была и семья Шарферов. Старая госпожа Шарфер также скупала металл и торговала краденым. Работать женщине помогала дочь Жанетта. Девушке симпатизировали в преступном мире, из-за красоты и живости. Семейное дело пришлось по душе и малому Исааку, ученику шестого класса. Семья долгое время занималась своими темными делами. Полиция имела много трудностей, пока им удалось «прикрыть лавочку».
При обыске обнаружили, что Шарферы были фальшивомонетчиками. В доме находилась мастерская, гипсовые формы для выливания монет, котел, где топили металл, композиции и запасы сплава. Рынок Станиславова был полон монет с «фабрики» Шарферов.
Похитители сердец и касяры
Станиславовские ворюги могли получить ценную информацию не только от перекупщиков, но и от падких на мужскую красоту женщин. Такими, часто, были служанки. Впрочем, везло только симпатичным и интеллигентным нарушителям закона.
Йоняк Тадеуш обманом добывал сердца наивных девушек, засыпал их словами любви и выманивал всю необходимую для себя информацию. Однажды, секретами поделилась служанка Сенчук Анна. Тогда вор проник в дом Карла Готфрида, где она работала, и похитил много денег. Увлекшись делом, украл несколько связок ключей, которые потом и стали причиной его разоблачения.
Элитой преступного мира считались взломщики сейфов — «касяры». Особенно громкими были дела Рыбчинского и Борды. Рыбчинский был международным криминальным авторитетом. О нем знали не только на Станиславовщине, но и в Вене и Праге.
Впоследствии, он нашел себе друга Антона Борду — «Тоську». Скрывались преступники в Калуше, но имели много «дел» в Станиславове. Заказчики изучали для воров территорию и подсказывали удобное для взлома сейфа время.
Самым громким делом мужчин был грабеж сейфа на фабрике шкур Марошеса. После кропотливой работы полиции, на них вышли во время дела в бюро филиала Калушской пивоварни. Полиция устроила погоню за беглецами. Тогда был ранен и задержан Рыбчинский. Борда же некоторое время скрывался. Впрочем, его поймали неравнодушные прохожие и забросали камнями.
Выслеживая Петруся
Королем грабежей, по праву, назывался Петр Кобылянский. «Красавчик Петрусь» грабил сначала в Варшаве, а потом уже и в Станиславове. Молодой человек предпочитал большие дела: банки, торговые фирмы. Любил Петрусь женщин, а женщины любили его щедрые денежные подарки.
Был еще тем преступником-выдумщиком. Полиция долго не могла поймать Кобылянского, потому что тот, после дела, подолгу «залегал на дно». Не гнушался Петрусь заигрыванием с полицейскими. Сначала, пускал слухи, что в определенном месте он планирует грабеж. Когда шум стихал, — проворачивал свои воровские дела.
Полиции нужно было некоторое время, чтобы изучить Кобылянского и поймать. Произошло это во время ограбления фирмы «Ruch-Promet» на Смольки, 7. В тот момент Петрусь как раз разрезал сейф. На суде весной 1933 Кобылянскому дальше 7 лет тюрьмы.