Такого не делали поляки в начале 1939, которые выпустили из тюрем всех политических заключенных перед уходом. Они предупредили, чтобы двигаться только на восток. Такое не пришло в голову даже немцам в 1944. Они сохранили жизнь заключенным концентрационных лагерей, перед приходом союзников. И только карательная машина НКВД оставила после себя зверский и жестокий след. Он навсегда открыл прикарпатцам глаза на то, как выглядит вселенское зло, пишет yes-frankivsk.com.ua.
Убить нельзя помиловать
Перед нападением Германии, до сентября 1939 года, Станиславов был советским областным центром. Приговоренные к тюремному заключению политические заключенные отбывали наказание в городской тюрьме №1. Она была одной из трех, которые организовали красноармейцы на Прикарпатье. Руководил тюрьмой капитан Вершуханов.
Наступление немцев летом 1941 года было достаточно стремительным и успешным. Фашисты сумели прорваться в приграничных округах СССР и пробраться вглубь. Удачным было наступление на Волыни и в Восточной Галичине. Здесь Верхмат сумел преодолеть лучших вооруженных и подготовленных красноармейцев, которые, в результате, отступили на восток от границы.
В то время, в тюрьмах Западной Украины и Западной Беларуси находилось до 50 тыс. граждан. Большевики считали невозможным позволить, чтобы немцы освободили политзаключенных. Так, 24 июня 1941 года Берия (приближенный к Сталину) издал приказ областным управлениям НКГБ на расстрел всех заключенных на западе СССР. Их невозможно было эвакуировать в глубину государства, поэтому решено было казнить.
Так, в 1939, на оккупированной территории было уничтожено более 20 тыс. человек. Расстрелу подлежали судимые за контрреволюционную и антисоветскую деятельность, за диверсии, а также те лица, которые были под следствием.
Зверства в тюрьме
Согласно советским документам, в тюрьме Станиславова сидело 10555 осужденных поляков и украинцев. В конце 1941 года советы делали попытки эвакуировать тюрьму. Как пишут данные НКВД, около 600 заключенных удалось перевезти в Иванов, а почти тысячу, или освободили, или оставили в тюрьме.
Впрочем, Лодзинская окружная комиссия, расследовавшая преступления против поляков, утверждала, что под Гусятином состоялся налет немецкой авиации. Узники попытались воспользоваться ситуацией и убежать. Впрочем, почти все погибли под пулями большевистских конвоиров.
Согласно данным от историка И. Деревянного, политзаключенных сначала расстреливали по одному, выстрелом в затылок. Когда красноармейцы поняли, что фронт быстро приближается, занялись массовыми казнями. Людей сгоняли в камеры и через дверной проем для передачи пищи расстреливали всех из автоматов. Есть данные о случаях, когда в камеры даже бросали гранаты.
Был короткий промежуток времени, когда НКВД выехали из Станиславова. Согласно польским источникам и свидетельствам очевидцев, удачно смогли убежать до 80 заключенных (сорок мужчин и сорок женщин). Помогал осужденным тогда И. Любчинский, совместно со Стрелковым союзом и молодыми поляками из Военной подготовки.
Когда большевики вернулись, то продолжили кровавые казни. Политических заключенных расстреливали в камерах, или во внутреннем дворе. Чтобы не было слышно выстрелов и криков, заводили моторы в машинах, или громко включали музыку в мегафонах. Как ни странно, это действовало. О жестоких убийствах горожане узнали уже после того, как красноармейцы окончательно покинули Станиславов.
Когда в город вошли венгры, горожане бросились в тюрьму искать родственников. Впрочем, кроме растерзанных тел, не нашли никого живого. «Goniec Krakowski» писал, что во дворе суда и в соседнем саду нашли три братские могилы с несколькими слоями изуродованных тел. В Посиче было около 200 тел, а в Пасечной — три могилы с сотнями человеческих останков.
Эксгумация подтвердила неоднократные пытки электрическим током. Некоторые очевидцы рассказывали, что людей замуровали заживо в одной камере. Всего было убито 1200-2500 политических заключенных в Станиславовской области.
Тех, кого находили в тюрьмах, преимущественно, закапывали в братских могилах. Лишь немногих узников родственники сумели опознать и похоронить как положено. Среди многочисленных захоронений во дворе суда, забрали только восемь тел, остальные вынуждены были засыпать по санитарным причинам.